Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

я

Добро пожаловать!


В наш Терем-Теремок!

Жители Теремка:
~ Хаим - 13 лет
~ Мойше 16 лет
~ Йосиф 18 лет
~ Эстер 21 год
~ Мара (Мирьям) 24 года, её муж Натанель Пинто и дочка Лея
~ Дора 26 лет, её муж Яков Леви, дочки Хая и Батья и сын Давид

а также,
~ папа Саша 49 года
~ мама Яна, такая же молодая
берет

О послушании и саморазвитии

Рассказала сыну об одном посте Михаила Лабковского на тему "полезен ли навык послушания", спросила, что сын думает об этом.
Он ответил: "Это вообще не про меня. Я всегда делаю так, как считаю нужным."
Я уточнила: "А вообще умение слушаться может быть полезно?"
Он мгновенно отреагировал: "Нет. Это мешает саморазвитию."

Этот мальчик с детства отличался тем, что в своих действиях полагался только на свои решения (чем, конечно, очень часто осложнял нашу рутинную родительскую жизнь). Не в моменты раздражения его упрямством, а на ясную голову мне всегда было очевидно, что это одно из самых важных человеческих качеств, которые помогают человеку выдержать давление толпы, остаться самим собой, найти свой путь в жизни и двигаться по нему, не обращая внимания на попытки окружающих пригнуть его голову и привести к общему знаменателю.

Я верила и верю в этого мальчика. Как и в каждого из моих детей.
Но удивила меня краткая точная молниеносная формулировка, в которой содержалась вся лекция на тему послушания.
берет

О выборах

Нашла интересный документ - Дело Черниговского губернского правления о выборах старосты 2-й молитвенной еврейской школы (синагоги) города Новгород-Северского.
Происходило это в феврале 1894 года.
Кандидат был один - Нохим Лейбович Шур.

В это время в Новгород-Северском жила семья моего прадедушки Моше. Ему самому было 3 года, а в выборах принимал участие его отец - Самуил Лейбович Полыновский.
Его имя стоит 6-м в списке.

Перед голосованием все участники, под руководством общественного раввина М.Гордона, принесли присягу и подписались под "Клятвенным обещанием".
В деле приводится его перевод на русский язык: "Я, нижепоименнованный, обещаю и клянусь Господом Богом (в еврейском тексте А-й), Богом Израилевым, с чистым сердцем, и не по иному скрытому во мне смыслу, а по смыслу и видению, приводящему меня к присяге, в том, что хочу и должен при надлежащем выборе в должность старосты молитвенной школы, по чистой моей совести и чести, без пристрастия и собственной корысти, устраняя вражду и семя родства и дружбы, избрать из моих собратий таких, которых, по качеству ума и совести их, нахожу способнейшими и достойнейшими и от которых надеюсь, что они в возложенных на них должностях окажут себя ревностными в службе Императорского Величества и попечительными о пользе общественной. ...... Аминь."

Всего подписались 49 человек, большинство из них русской грамотой не владели, и за них подписался мой пра-прадед Самуил Полыновский.

Дальше приложен "Баллатировочный лист" с именем избранного и число голосов "за" и "против". И к нему опять подписи всех участников голосования. И опять моему пра-прадеду Самуилу пришлось потрудиться: написать имя и фамилию каждого и к ним приписку "за неграмотного расписался Самуил Полыновский".

Но на этом история выборов не заканчивается, потому что власти обнаружили, что к присяге были приведены 49 человек, а голосовали 50, поэтому было дано указание провести повторные выборы.

На эти выборы в апреле этого же года мой пра-прадед Самуил не пришёл (не знаю, по какой причине, возможно, его достала эта мышиная возня с присягами царю, и я его очень хорошо понимаю).
За не владеющих русской грамотой на повторных выборах пришлось отдуваться другому еврею, Михелю Рапопорту.

Вообще людей было меньше, причём голосов "за" было практически столько же, а "против" был один. Видимо те, кто не поддерживал этого кандидата, решили не тратить время, понимая, что их голоса всё равно ничего не изменят.

В общем, несмотря на то, что с тех пор прошло 125 лет, нам эта тема близка и понятна : )
берет

Обходные пути

День начался с небольшого происшествия. В 6 утра, когда я, а за мной наша собака, вышли из дома и двинулись к калитке, за моей спиной раздался шум. Я обернулась и, не успев увидеть, что произошло, лихо грохнулась на тропинку. Это было весело - такой коротенький полёт, как в детстве. И, как в детстве, изморозь, превратившая дощатую дорожку в каток. Пока я летела вниз, собака уже успела подняться, и мы с ней гуськом медленно выдвинулись на улицу.

Нашей с Сашей сегодняшней целью была поездка в центр страны. И, чтобы не попасть, как в прошлый раз, в неприятную ситуацию с многокилометровой дорожной пробкой, созданной доблестными работниками полиции, мы встали затемно и в 6 с копейками отъехали от дома.

За два часа мы легко добрались до Петах-Тиквы. И с пользой провели день. А около пяти двинулись в обратный путь. Движение было довольно хорошим, учитывая час-пик, в северном направлении дороги не были перекрыты ни разу. Но на подъездах к Рош-Пине мы увидели полицейские посты на встречных полосах. Люди в голубом закрыли две полосы из трёх, останавливали машины, просачивающиеся через оставшееся бутылочное горлышко, и заботливо общались с их водителями.

Позже я поймала себя на том, что прокручивала в голове варианты, как могли попавшие в ловушку люди выкрутиться из создавшейся ситуации и избежать наказания.
И тут я вспомнила, как 18 лет назад, когда у нас родился четвёртый ребёнок и нас всех вместе стало шестеро, а мест в машине по-прежнему пять, мы решили задачу по освобождению полицейских от заботы о нашей безопасности. Заметив впереди на обочине полицейскую машину, мы останавливались на достаточном расстоянии от неё, я выходила с младшим ребёнком на руках и шла пешком вдоль дороги. Миновала полицейский пост, вежливо отвечая на недоуменные вопросы "всё ли у меня в порядке?" и "не нужно ли мне помочь?", и, пройдя дальше, садилась обратно в машину. Гулять же у нас не запрещено хоть и в час ночи, хоть и одной с грудным ребёнком вдоль безлюдной дороги.

Я думаю, что может быть в прошлой жизни я была в гетто или в ещё более неприятном месте, потому что есть у меня такая особенность: я очень не люблю попадать в ситуации, выход из которых затруднён. Я чувствую такую ситуацию заранее и стараюсь изобрести несколько вариантов "обходных путей". Большое количество людей, которые сбиваются в кучу и ждут, что кто-то выше них по рангу решит за них проблему, всегда является для меня сигналом тревоги, и мой мозг начинает быстро работать и искать пути решения задачи вне "правил игры".
берет

Мой последний Новый год

Близился к концу 1989 год. Уже были отпразднованы 18-летие и первые в моей жизни Пурим и Рош аШана, уже прочтена "Испанская баллада", уже случилась встреча с еврейским городом на Чёрном море.
Вокруг бурлила предновогодняя подготовка, люди носились по магазинам и новогодним базарам, предвкушая сказочную новогоднюю ночь, наполненную хвойным ароматом, разноцветным блеском ёлочных украшений, подарками и звоном бокалов.

Атмосфера радостного возбуждения совсем не откликается во мне. Я - студентка первого курса мединститута, начинается взрослая жизнь, нужно определиться, кто я и куда мне идти по ней. Быть, как все, я не умею и не хочу, как в детстве не умела и не хотела кружиться в опьяняющем слиянием со_всеми_вместе хороводе вокруг огромного разукрашенного зелёного идола.
В душе, в сером тумане одиночества и неприкаянности, пробивается лучик, который будет освещать мне путь много-много лет.
Мне понятно, что ничего не понятно. Но всё же я должна решить, где провести эту странную ночь.
Вариантов немного.

Дома, с семьёй, где тепло, знакомо, вкусно и понятно, мне не подходит. Я очень люблю мою маму, бабушек и сестру. Но сейчас мне пора уходить, оттолкнуться от надёжного берега и плыть самой.

Дома, с семьёй влюблённого в меня мальчика. Там тоже тепло и вкусно, но и там я не найду ответы на вопросы.

А вот предложение одной знакомой меня заинтересовало. Небольшая студенческая компания в квартире одного из них. Кто и что там будет, я не знаю, но сама личность моей знакомой - гарантия того, что время будет проведено приятно и с пользой для моего ищущего ума.

Ещё бы, эта девушка, на пару лет старше меня, студентка мединститута, и главное, этот факт даёт мне стопроцентную гарантию того, что компания будет интеллигентной и высокодуховной, главное то, что эта девушка - внучка самого Абрама Давыдовича, старого друга моей бабушки! Она, без сомнения, является эталоном для подражания, потому что она золотая медалистка, хорошо ведёт себя с родителями и вообще очень приличная особа. Ну, и немаловажная деталь для меня - её типичная нетипичная внешность, благодаря которой её можно было без труда найти среди миллионного населения нашей уральской столицы. Гордый орлиный профиль, огромное густое облако мелких кудряшек над головой и такое сногсшибательное грассирующее "р", которому мог позавидовать любой диктор французского телевидения. Да, можно быть уверенной: эта девушка может привести только в хорошее место!

Мы встретились с Юлей возле цирка и через несколько минут уже поднимались по лестнице четырёхэтажного дома. Дверь приветливо распахнулась, и мы оказались в небольшой чистенькой квартире, где нас уже ждали. Заботливые молодые люди помогли нам снять пальто и проводили в гостиную, где был накрыт праздничный стол.

Первое, что мне бросилось в глаза, была огромная снежинка на большом ковре на стене, выложенная из резиновых напальчников. Оригинально, - подумала я - возможно мальчики тоже учатся в медицинском институте.

За столом нас было шестеро: Юля, я, ещё одна девушка и три парня. Никого, кроме Юли, я не знала, но сразу почувствовала, что организовано всё чётко и пары "расписаны" заранее. Со мной рядом сидел молодой человек, который услужливо подкладывал мне в тарелку еду и наполнял бокал шампанским. За столом вёлся культурный непринуждённый разговор, бессодержательный для меня, но без пошлостей, мата и чрезмерных возлияний. Вообще, почти с самого начала мне стало понятно, что люди эти мне неинтересны и полноценным участником их мероприятия я стать не смогу. Но, по своей, ещё в детстве сложившейся привычке, я просто наблюдала за ними, как будто читала книжку.

После еды стол и стулья были отодвинуты в сторону и начались танцы. Меня пригласил тот же молодой человек, который подкармливал за столом. Юля танцевала со своим кавалером. В этих танцах и флирте для меня не было никакого смысла: мальчики были не еврейские, а значит потенциальные женихи отсутствовали, и мне было просто жаль их усилий и нашего времени, и хотелось как-то мирно завершить вечер и разойтись.

Но оставаться только зрителем у меня не получалось, потому что, как я уже сказала, все были поделены на пары, и "моему" кавалеру танцевать, кроме меня, было не с кем. Примерно на третьем танце Юля со своим молодым человеком плавно уплыли в соседнюю комнату, откуда вернулись примерно минут через сорок, слегка помятые и покрасневшие.

Скажу о себе. Мне только что исполнилось 18, я была совершенно невинна, ещё не успела прочесть познавательную детскую книжку "Откуда берутся дети" про краники и прочее и ни разу в жизни не целовалась с особой другого пола. Я искала себе человека "на всю жизнь", отца моих детей и была уверена, что до свадьбы вполне достаточно парных танцев, прогулок по городу и общения о литературных журналах.
Я точно знала, по каким признакам узнаю своего будущего мужа, и мне было жаль времени на всё, не относящееся к этому вопросу. (Забегая вперёд, скажу, что человека на всю жизнь я встретила ровно через год, тоже в праздник, но совсем другой. Играла совсем другая музыка, и горели совсем другие свечи, и всё было наполнено смыслом. Но это уже другая история.)

Час был поздний, мысли в моей голове двигались медленно. Но всё же я поняла, что Юля - совсем не та "девочка из будущего", которой я её себе представляла, и что привела она меня сюда по расчёту и договорённости, и у меня здесь есть заранее приготовленная роль.

"Мой" кавалер стал настойчивей, и танец переставал быть только танцем, комната с дверью ждала следующую романтическую пару, и я поняла, что оставаться до конца вечера отстранённым зрителем у меня не получится, надо валить. Уйти в ночь одна я не могла: машину не поймаешь, новогодний город полон сюрпризов, на улицах легко натолкнуться на пьяных.

Я отлучилась в коридор на минутку для телефонного звонка. Влюблённый в меня мальчик грустно ждал у себя дома возле телефонного аппарата. Каким-то чудом на попутках он добрался с Уралмаша в центр и через сорок минут возник в проёме входной двери.
"Новогодние" молодые люди были из приличных семей, поэтому моя эвакуация прошла мирно и без дуэли.
Ещё более чудесным образом мы доехали до свердловской окраины и прошли в квартиру, где заканчивала свою праздничную новогоднюю трапезу интеллигентная еврейская семья: бабушка Сара Исаковна, мама Дина и дочка Олечка. В их не менее скучной, но безопасной компании я поела фаршированную рыбу и этим поставила точку на праздновании Нового года в своей жизни.

Примечание. Имена в рассказе вымышленные и, вообще, этот рассказ - не больше, чем просто рассказ.
А снежинка была сложена не из напальчников.
берет

(no subject)

Автор Яна Зиниград, декабрь 2020 года

Настройка на роды. Разговоры. Сценарии.
Сумка у дверей с простынями, травами, свечами, солью, одеждой и едой.
Круглосуточно включённый телефон у кровати.
Ночные звонки и сообщения.
Ощущение приближения.
Замешивание теста. Всхождение. Раскатанный круг на столе. Корица. Скручивание от краёв к центру.
Полная готовность. Ежечасно. Ежеминутно. Ежесекундно.
Разговоры с дочерью. Перекличка с подругой-доулой.
Шесть часов вечера. Надо выезжать.
Час спусков и подъёмов по горным серпантинам. Аромат корицы.
Вода. Свечи. Музыка.
Сужение круга. Голос Саши на другом конце провода.
Молитва отцов, сестёр и братьев.
Доченька, я с тобой! Вдох-выдох, вдох-выдох.
Отдай мне свою боль. Бери у меня силы.
Малыш, родной, мы ждём тебя! Иди ко мне. Ничего не бойся!
Доченька, осталось ещё чуть-чуть.
Боль, слёзы, кровь. Новый человек!
Роды продолжаются.
Утро. Весь мир растворился. Жизнь есть только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю.
Три дня рядом с дочкой-мамой и новым человеком.
Руки сами пеленают, высаживают, моют, лечат, готовят еду, заваривают чай.
Возвращение домой к детям.

И снова горный серпантин.
Глаза дочери, нового человека
Глаза мамы, сына.
Молитва отцов.
Слёзы, боль, кровь.
Снова нас ведут Свыше. Завет заключён.
Вдох-выдох, вдох-выдох.
Жизнь начинается.

И снова вечер, сумка с вещами, горный серпантин.
Снова боль, кровь, слёзы.
Мой ребёнок на операционном столе.
Нас ведут Свыше?
Голос и глаза Саши.
Малыш, родной, ничего не бойся! Я с тобой!
Вся жизнь свернулась в спираль величиной в одно мгновение.
Молитва отца. Молитва родителей, сестёр, братьев.
Утро. Весь мир растворился. Существует только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю...
Два дня рядом с ребёнком. Руки сами лечат, гладят, моют, кормят.
Возвращение домой. Нужно учиться жить заново. Вдох-выдох, вдох-выдох.

И снова сумка у дверей.
Замешивание теста, круг на столе сворачивается, горячие рогалики, аромат корицы.
Снова полная готовность. Ежечасно, ежеминутно, ежесекундно.
Разговоры с дочерью, перекличка с подругой.
Ощущение приближения.
Ночной звонок, широкая пустая трасса.
Вода. Свечи. Музыка.
Вселенная пульсирует и сжимается до размеров комнаты.
Голос Саши в трубке.
Молитвы отцов, родителей, сестёр и братьев.
Доченька, я с тобой! Вдох-выдох, вдох-выдох.
Отдай мне свою боль. Бери у меня силы.
Малыш, любимый, мы ждём тебя! Ничего не бойся!
Родная моя, осталось ещё чуть-чуть.
Слёзы, боль, кровь. Новый человек!
Роды продолжаются.
Утро. Весь мир растворился. Жизнь есть только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю...
Три дня рядом с новорожденной мамой и новым человеком.
Прикладывания к груди. Боль, слёзы. Учимся жить.
Руки сами пеленают, высаживают, моют, гладят, кормят, лечат.
Возвращение домой.

Сорок девятый день рождения.
Кто я? Где я? Как я?
Мама, бабушка, дочка?
Можно ли родиться, не пройдя через сжимающий со всех сторон тоннель?
Можно ли стать мамой и бабушкой, не прожив слёзы, боль и кровь?
Я не знаю...

Автор Яна Зиниград, декабрь 2020 года
берет

О самом важном

Я стремительно летела вниз по крутой светящейся горке. Долетев до самого её конца, я остановилась.
Я ощущала в себе невероятную любовь. Точнее, я сама была сгустком любви. У меня не было тела, но тем не менее я существовала. Я была собой, и единственное, что я ощущала, были любовь и приятие. Всех и всего в мире.
Я летела над Иудейскими горами, над лесом и дорогой, ведущей в нашу деревню, я видела всех её жителей, я видела всех людей на планете. И любила всех их вместе и каждого в отдельности. Только любила и больше ничего.
Я пребывала в состоянии полной эйфории. Мне было невероятно, неописуемо, сказочно хорошо. Я была полностью счастлива и вся состояла из любви. Я была самой любовью.
Я чувствовала лёгкость, отсутствие границ, я пребывала в состоянии абсолютного счастья и умиротворения. Весь мир и все люди в нём были прекрасными. Я принимала всех.

Collapse )
берет

Бабуся

.
img076

Прабабушка Дора ז"ל. Бабуся. Так называла её я.
Между нами лежали 80 лет. И это казалось вечностью.
Я не определяла её возраст, как старость. Я чувствовала, что она хрупче и беспомощней, чем все люди, окружавшие нас. Наверное, я и сама чувствовала себя так.
Бабуся много лежала или спала, и тогда вход в её комнату для меня был закрыт. Я томилась за дверью и ждала, когда уже можно будет нарушить тишину её отдыха, пробраться к старинному дубовому шкафу возле её кровати и выдвинуть тяжёлый нижний ящик, в котором хранились мои игрушки. Иногда я подсаживалась к бабусе с книжкой и просила почитать мне. Не помню, соглашалась ли она, но мне нравилось даже просто сидеть рядышком с ней и говорить ей что-нибудь.
Collapse )
берет

Три дня в Городе детства

Три дня в Городе детства были стремительны, полны волшебных встреч, радостных находок и подарков.
Ночи были необычно короткими, а каждый день - длиной в два. Во мне трепетало предвкушение чуда. Невидимая бегущая дорожка несла меня вперёд к людям и открытиям.
Мне везло буквально во всём: с погодой, с моим временным пристанищем, с таксистами и стаканчиками голубики в самый нужный момент.
Но самым главным подарком в этом путешествии в мой город и в историю моей семьи были люди. Их лица, глаза, улыбки, их готовность помочь, поддержать, их душевность, открытость и доброжелательность.
Я чувствовала в те дни и сейчас храню огромную благодарность ко всем ним!

Collapse )

берет

(no subject)

Короткий эпизод из жизни.
Умер Сашин дедушка. Мы приехали навестить родителей в траурную неделю (на шиву). Я сижу на кухне с семимесячным животом, вокруг всё время движение: в доме много незнакомых людей, шум, суета.
Ко мне подходит четырёхлетний сын, садится напротив меня и говорит: "Наконец можно спокойно поговорить. Скажи мне, как устроена попа?"
Я в потрясении: почему он видит самую, на мой взгляд, неподходящую для общения обстановку спокойной?! Но доверчивый и пытливый взгляд ребёнка помогает мне настроиться на разговор, и, отключившись от внешней суеты, мы с ним обсуждаем подробности строения "попы".
Вспомнился этот эпизод в связи с сегодняшним разговором с Сашей. Я поняла, что, несмотря на внешние суету и шум, я действительно была свободна внутренне. И сын это почувствовал и в этот момент решился обсудить со мной вопрос, давно занимавший его.
Подумала, что смерть близкого человека на некоторое время делает нас свободными. Когда мы оказываемся у черты, разделяющей жизнь и смерть, когда мы стоим по эту сторону её, а родной человек оказывается по другую её сторону, тогда в тень отходят все будничные заботы, проблемы и переживания, которые заполняют наше существование, и мы оказываемся одни в прозрачной беззвучной бесконечности. Одни наедине с Творцом. И именно в этот невероятно тяжёлый, трагический момент нам даётся ни с чем несравнимое ощущение свободы. Свободы от условностей, от вещей, от чужих мнений, от мирской суеты, от заботы о завтрашнем дне.
Законы траура освобождают еврея от самых привычных элементарных дел: он не должен здороваться, мыться, менять одежду, выходить из дома, работать; от ряда заповедей: чтения некоторых молитв и изучения Торы.
Человек становится свободен внешне и внутренне, и в этот момент ему даётся редкая возможность увидеть себя и свою жизнь из бесконечности мироздания и почувствовать, что ему действительно важно и ценно на его земном пути.