Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

я

Добро пожаловать!


В наш Терем-Теремок!

Жители Теремка:
~ Хаим - 13 лет
~ Мойше 16 лет
~ Йосиф 18 лет
~ Эстер 21 год
~ Мара (Мирьям) 24 года, её муж Натанель Пинто и дочка Лея
~ Дора 26 лет, её муж Яков Леви, дочки Хая и Батья и сын Давид

а также,
~ папа Саша 49 года
~ мама Яна, такая же молодая
берет

* * *

Подумала о том, что часто бывает так, когда мы сначала настойчиво учим детей "плохому", а потом пытаемся приучить к "хорошему". Вот только несколько примеров.

С рождения мы приучаем ребёнка справлять большие и малые нужды под себя. А после года-двух учим его контролировать эти процессы и не пачкать одежду.

Сначала мы приучаем детей "есть, что дают", не оставлять еду на тарелке, не быть слишком переборчивыми в пище. Правило "сначала обед - потом десерт" вообще не подлежит обсуждению. Нередко используем сладости в качестве поощрения в "дрессировке". А, когда дети взрослеют, наставляем: "есть нужно в меру", "не пихай в рот всё подряд", приучаем к "здоровому питанию".

В первые годы жизни дети часто слышат от нас: "не крутись под ногами", "не трогай, разобьёшь", "не мешай мне заниматься делом". А лет через десять вдруг решаем, что ребёнок должен участвовать в домашних делах, и начинаем приучать его "помогать родителям".

С учёбой та же ситуация. Сначала "не суй везде свой нос", "вырастешь - поймёшь", "рано тебе ещё это знать", "не суй туда руки - опасно". А позже удивляемся: "что это наш ребёнок ничем не интересуется?" и начинаем впихивать знания в его голову насильно.

Ещё одно распространённое явление. Противопоставление детей друг другу, сравнение одного с другим, фразы: "ты большой, должен уступать", "он маленький, ничего ещё не понимает", и коронное: "будете ссориться - накажу обоих", "как же вы надоели мне оба, не буду вас любить!". Потом смотрим: вражда между родными братьями и сёстрами становится неотъемлемой частью жизни, и начинаем приучать детей любить, уважать друг друга и "жить дружно".

Я знаю, очень трудно отказаться от вбитых нам самим с детства представлений о ращении ребёнка, от запавших глубоко в сознание фраз и правил.
Но можно попробовать. Можно попробовать увидеть в своём ребёнке человека. Такого же, как мы сами, просто очень маленького. Можно в отношении к нему не руководствоваться понятиями о "несмышлёныше" и "чистом листе". Можно вообще выкинуть эту заслушанную, затёртую, заевшую пластинку с названием "Воспитание" и чаще смотреть ребёнку в глаза, искать ответы в них, в мимике, в звуках, в движениях малыша. Чаще представлять себя на его месте, вспоминать свои детские ощущения, радости и переживания. Учиться слушать и слышать, понимать и доверять этим маленьким людям, пришедшим именно к нам и всецело от нас зависящим.
берет

Братья-сёстры

"Хорошо, что нас так много" - сказал сегодня утром Хаим, войдя в дом после того, как помог сестре перенести тяжёлый вазон.
Я спросила: "Почему ты вдруг об этом подумал? Ты представил себе, что могло бы быть как-то иначе?"
Хаим ответил: "Ну, да, бывает только двое или трое детей. И те друг с другом цапаются."

Наблюдая за нашими детьми и их отношением друг к другу, я вижу, какая редкая и очень важная способность человека - ценить момент, в котором находишься и радоваться тому, что имеешь. Сейчас ценить, а не потом ностальгировать, что вот раньше, когда я был ребёнком..., когда я был молодым..., когда все ещё были живы...

И ещё я думаю о том, что, и правда, это прекраснейший дар судьбы - много братьев и сестёр.
Много родных и близких людей, идущих по жизни от самого начала до самого конца. Это неиссякаемый источник безусловной любви, силы, поддержки и приятия. Это понимание с полуслова, с полувзгляда. Это стойкое чувство какого-то высшего единства, берущее начало в общем родительском источнике и общем детстве.
Это едино_кровность, едино_утробность, схожие черты лица и общий язык символов.
Это нечто большое и незыблемое, что объединяет, связывает и одновременно даёт возможность каждому быть самим собой, идти своим путём.
Это целый мир, уходящий корнями в общее прошлое, широко раскидывающий крону настоящего и тянущийся ветвями в будущее.
Вот что такое родные братья и сёстры.
берет

Обходные пути

День начался с небольшого происшествия. В 6 утра, когда я, а за мной наша собака, вышли из дома и двинулись к калитке, за моей спиной раздался шум. Я обернулась и, не успев увидеть, что произошло, лихо грохнулась на тропинку. Это было весело - такой коротенький полёт, как в детстве. И, как в детстве, изморозь, превратившая дощатую дорожку в каток. Пока я летела вниз, собака уже успела подняться, и мы с ней гуськом медленно выдвинулись на улицу.

Нашей с Сашей сегодняшней целью была поездка в центр страны. И, чтобы не попасть, как в прошлый раз, в неприятную ситуацию с многокилометровой дорожной пробкой, созданной доблестными работниками полиции, мы встали затемно и в 6 с копейками отъехали от дома.

За два часа мы легко добрались до Петах-Тиквы. И с пользой провели день. А около пяти двинулись в обратный путь. Движение было довольно хорошим, учитывая час-пик, в северном направлении дороги не были перекрыты ни разу. Но на подъездах к Рош-Пине мы увидели полицейские посты на встречных полосах. Люди в голубом закрыли две полосы из трёх, останавливали машины, просачивающиеся через оставшееся бутылочное горлышко, и заботливо общались с их водителями.

Позже я поймала себя на том, что прокручивала в голове варианты, как могли попавшие в ловушку люди выкрутиться из создавшейся ситуации и избежать наказания.
И тут я вспомнила, как 18 лет назад, когда у нас родился четвёртый ребёнок и нас всех вместе стало шестеро, а мест в машине по-прежнему пять, мы решили задачу по освобождению полицейских от заботы о нашей безопасности. Заметив впереди на обочине полицейскую машину, мы останавливались на достаточном расстоянии от неё, я выходила с младшим ребёнком на руках и шла пешком вдоль дороги. Миновала полицейский пост, вежливо отвечая на недоуменные вопросы "всё ли у меня в порядке?" и "не нужно ли мне помочь?", и, пройдя дальше, садилась обратно в машину. Гулять же у нас не запрещено хоть и в час ночи, хоть и одной с грудным ребёнком вдоль безлюдной дороги.

Я думаю, что может быть в прошлой жизни я была в гетто или в ещё более неприятном месте, потому что есть у меня такая особенность: я очень не люблю попадать в ситуации, выход из которых затруднён. Я чувствую такую ситуацию заранее и стараюсь изобрести несколько вариантов "обходных путей". Большое количество людей, которые сбиваются в кучу и ждут, что кто-то выше них по рангу решит за них проблему, всегда является для меня сигналом тревоги, и мой мозг начинает быстро работать и искать пути решения задачи вне "правил игры".
берет

Зелик и Сося-Хая

В моих генеалогических поисках я открыла для себя целую ветвь предков моего папы по мужской линии.
Во всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, в документах по местечку Китайгород Винницкой области был обнаружен целый их клан - родители, братья и сестра моего прадеда Хаима.

Старшие братья Хаима к тому времени уже имели свои семьи и жили отдельно.
Но один из них, 30-летний Завель, жил в доме тестя и тёщи. В переписи он значился вдовцом, и были при нём дочка и сын: девятилетняя Сося-Хая и трёхлетний Зелик.

И вот запали мне в душу эти двое: малыш Зелик и его сестричка Сося-Хая... Часто мои мысли возвращались к ним: как они росли там без мамы, выжили ли, как сложилась их жизнь?
Понимаю, что было это уже более 120 лет назад, и много воды с тех пор утекло, но всё не шли у меня из головы эти дети.

Около года назад на генеалогическом форуме "Еврейские корни" познакомилась я с одним молодым человеком, предки которого носили ту же фамилию и жили неподалёку от Китайгорода. А потом и на сайте MyHeritage я увидела, что у моего знакомого и моего дяди есть идентичные участки хромосом. И вот буквально несколько дней назад я говорила с папой этого молодого человека и узнала продолжение истории про Зелика и Сосю-Хаю.

Их папа Завель женился во второй раз, и в этом браке родились ещё двое детей: Шмулик и Ривка. Все четверо выжили во время Первой мировой войны и во время Гражданской, пережили погромы и голод, выросли, обзавелись семьями, родили детей. Их потомки живут в Израиле и в Америке. И всё хорошо.

Только Шмулик, Шмуэль-Лейб ז"ל, погиб под Сталинградом, оставив сиротами годовалого Завеля и его шестилетнего братишку. Но они, не смотря ни на что, выжили, выросли, и я счастлива, что жизнь свела нас вместе. Мы долго говорили по телефону, они рассказывали о себе, о своих родных, о дяде Зелике и о тёте Сосе.
берет

(no subject)

Автор Яна Зиниград, декабрь 2020 года

Настройка на роды. Разговоры. Сценарии.
Сумка у дверей с простынями, травами, свечами, солью, одеждой и едой.
Круглосуточно включённый телефон у кровати.
Ночные звонки и сообщения.
Ощущение приближения.
Замешивание теста. Всхождение. Раскатанный круг на столе. Корица. Скручивание от краёв к центру.
Полная готовность. Ежечасно. Ежеминутно. Ежесекундно.
Разговоры с дочерью. Перекличка с подругой-доулой.
Шесть часов вечера. Надо выезжать.
Час спусков и подъёмов по горным серпантинам. Аромат корицы.
Вода. Свечи. Музыка.
Сужение круга. Голос Саши на другом конце провода.
Молитва отцов, сестёр и братьев.
Доченька, я с тобой! Вдох-выдох, вдох-выдох.
Отдай мне свою боль. Бери у меня силы.
Малыш, родной, мы ждём тебя! Иди ко мне. Ничего не бойся!
Доченька, осталось ещё чуть-чуть.
Боль, слёзы, кровь. Новый человек!
Роды продолжаются.
Утро. Весь мир растворился. Жизнь есть только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю.
Три дня рядом с дочкой-мамой и новым человеком.
Руки сами пеленают, высаживают, моют, лечат, готовят еду, заваривают чай.
Возвращение домой к детям.

И снова горный серпантин.
Глаза дочери, нового человека
Глаза мамы, сына.
Молитва отцов.
Слёзы, боль, кровь.
Снова нас ведут Свыше. Завет заключён.
Вдох-выдох, вдох-выдох.
Жизнь начинается.

И снова вечер, сумка с вещами, горный серпантин.
Снова боль, кровь, слёзы.
Мой ребёнок на операционном столе.
Нас ведут Свыше?
Голос и глаза Саши.
Малыш, родной, ничего не бойся! Я с тобой!
Вся жизнь свернулась в спираль величиной в одно мгновение.
Молитва отца. Молитва родителей, сестёр, братьев.
Утро. Весь мир растворился. Существует только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю...
Два дня рядом с ребёнком. Руки сами лечат, гладят, моют, кормят.
Возвращение домой. Нужно учиться жить заново. Вдох-выдох, вдох-выдох.

И снова сумка у дверей.
Замешивание теста, круг на столе сворачивается, горячие рогалики, аромат корицы.
Снова полная готовность. Ежечасно, ежеминутно, ежесекундно.
Разговоры с дочерью, перекличка с подругой.
Ощущение приближения.
Ночной звонок, широкая пустая трасса.
Вода. Свечи. Музыка.
Вселенная пульсирует и сжимается до размеров комнаты.
Голос Саши в трубке.
Молитвы отцов, родителей, сестёр и братьев.
Доченька, я с тобой! Вдох-выдох, вдох-выдох.
Отдай мне свою боль. Бери у меня силы.
Малыш, любимый, мы ждём тебя! Ничего не бойся!
Родная моя, осталось ещё чуть-чуть.
Слёзы, боль, кровь. Новый человек!
Роды продолжаются.
Утро. Весь мир растворился. Жизнь есть только здесь и сейчас.
Кто я? Где я? Как я? Не знаю...
Три дня рядом с новорожденной мамой и новым человеком.
Прикладывания к груди. Боль, слёзы. Учимся жить.
Руки сами пеленают, высаживают, моют, гладят, кормят, лечат.
Возвращение домой.

Сорок девятый день рождения.
Кто я? Где я? Как я?
Мама, бабушка, дочка?
Можно ли родиться, не пройдя через сжимающий со всех сторон тоннель?
Можно ли стать мамой и бабушкой, не прожив слёзы, боль и кровь?
Я не знаю...

Автор Яна Зиниград, декабрь 2020 года
берет

(no subject)

Автор - Мара Зиниград сентябрь 2020 года  

Однажды, в долю секунды между глубоким вдохом и еще более глубоким выдохом, я почувствовала на своём теле холодную воду и что-то липкое подмышками. Сильной струей на меня лилась холодная вода и что-то липкое двигалось по моему телу. Сначала я ничего не видела, только чувствовала. На очередном вдохе я вдруг увидела комнату, освещенную очень ярким светом с потолка, женщину без лица, держащую младенца под струей воды из крана в большой и пустой раковине...Женщина была в одноразовых перчатках, которые то и дело прилипали к нежной розовой коже ребенка. Я смотрела со стороны на эту картину и одновременно чувствовала холодную воду, холодный воздух... Я вдыхала и выдыхала и в какой-то момент я поняла, что этот беззащитный младенец под струей холодной воды - это я.

Я не помню, когда я точно решила, что не буду рожать в больнице. Я помню, что на первых месяцах беременности, вдруг сказала себе: "что в этом такого?" Но потом я открыла книгу "Мы ждем ребенка" и, читая главы про роды в больнице, вспомнила холодную воду, липкие перчатки и плач младенца. Вспомнила, как впервые увидела свою фотографию в роддоме в тележке для младенцев и, спросив родителей, почему я там одна с чужой тетей, расплакалась.

Для нас, взрослых, очевидно, что в этом мире воздух бесплатный, деньги, которые мы зарабатываем, нужно платить за еду, воду и электричество. 
Для ребенка мама - это и воздух, и еда, и вода и электричество. 

Роды дома стоят дороже, чем в больнице. Но я найду способ их оплатить, даже если мы будем жить в квартире поменьше, есть еду чуть попроще и реже покупать новые вещи. Точно так же с садиками и школами. Каждый выбирает то, что ему важнее. Что важнее его детям.

Работая сейчас в семье, где пятеро детей и оба родителя находятся на работе по 8-9 часов в день, я смотрю на их красивую квартиру, мебель, полный холодильник еды, комнаты для каждого из детей, горы игрушек и новой одежды... Я беру на руки младенца, от которого 4 месяца назад ушла на работу мама и с тех пор он видит ее раз в несколько дней, когда она случайно возвращается с работы, пока он еще не заснул... И я думаю о том, что у меня не было своей комнаты, было меньше игрушек, еда была простая, приготовленная мамой, одежда была часто сшитая мамой или от старшей сестры, мы не ездили за границу и не ходили по ресторанам. Но у меня была МАМА! Не только по выходным, не только после 9 часов вечера или до 6 утра. 

Мама и Дора написали несколько постов к началу учебного года, которые подняли бурю возмущения у людей: "Как же так можно писать?", "Не у всех есть возможность!", "Деткам там хорошо!", "Мне было хорошо!". Так вот, попробуйте подышать*, может быть вы вспомните, как именно "хорошо" вам там было. 

На днях я искала что-то в ютубе и случайно наткнулась на ролик "первое купание в роддоме".Не знаю, зачем я решила его посмотреть. В нем я увидела все то, что несколько лет назад вспомнила между вдохом и выдохом. Пару лет назад я рассказала будущему мужу, как, дыша, вспомнила себя под краном в раковине. С тех пор он иногда вспоминал об этом и каждый раз спрашивал, как же я вспомнила такое. Сейчас я позвала его и показала ему ролик, в котором все точно так, как я вспомнила. Он был в ужасе. Сказал: "младенцу здесь очень больно"...

Плач новорожденного под краном, плач младенца в яслях, плач ребенка у ворот садика... В наше время это считается нормой: "поплачет и перестанет, успокоится, побежит играть с детками!".  А мы пойдем делать то, что считаем более важным.

Главное - всегда помнить: это НАШ и только наш выбор. Мы уже не маленькие беспомощные новорожденные под краном холодной воды, не маленькие дети в яслях и садиках без мамы. Мы выросли и теперь несем ответственность за наших детей, за то, что им потом придется вспоминать между вдохом и выдохом. А нам нужно будет жить с тем, что мы им сделали, и тем что, они вспомнят.
Дети - это не игрушки, которых заводят, чтобы было с кем поиграться после работы и кем гордиться, когда они вырастут. Дети - это люди. Люди, которые чувствуют так же, как и мы, и иногда даже сильнее. 

Да, невозможно быть идеальными родителями, я понимаю это уже сейчас, еще не став полностью мамой. Но можно хотя бы просто "быть" у наших детей и не оправдываться перед ними и всеми окружающими под каждым постом о домашнем воспитании и, в первую очередь, перед самими собой: "не у всех есть возможность", "не всех муж обеспечивает". Нам очевидно очень много простых вещей. Что даже если денег мало, вещи эти необходимы, и мы сделаем все, чтобы достать на них деньги.Подумайте о том, что очевидно для вас.

Для меня очевидно, что детей не рожают в роддоме, не отдают их чужим людям. Даже если эти люди, они "прямо как мама!!" Они не мама.Всегда можно найти способ достигнуть то, что нам важно. Зарабатывать деньги можно работая дома. Это НАШ выбор: что нам важно больше, а что меньше. 

Я знаю, что пишу резко. Я знаю, что кому-то, возможно, будет больно это читать. В нашем мире и в интернете есть очень много людей, которые выбирают рожать в роддоме, отдавать детей в ясли, садики и школы. Если кто-то решил этого не делать и пишет об этом на СВОЕЙ ЛИЧНОЙ СТРАНИЦЕ, необязательно обижаться, принимать это на свой счет, спорить, осуждать и т.д. 

Каждый выбирает, что он хочет чтобы потом вспомнил однажды его ребенок. Я не хочу, чтобы он вспомнил холодную воду, липкие перчатки, чужих мам, ворота садика, разделяющие его со мной, потому что "не у всех есть возможность".

У меня вопрос, почему некоторые из вас считают, что у моих родителей была такая возможность, когда они решили, что не отдадут нас чужим людям? Я открою вам страшную тайну: у них просто не было никакой другой возможности, точнее, они не видели никаких других вариантов. 

Я желаю всем нам быть уверенными в своем выборе и реже спорить под чужими постами, доказывая всем вокруг, что мы все сделали правильно. Я желаю всем нам всегда помнить, что мы когда-то тоже были этими самыми "детками". А главное, не забывать дышать. 

* ребёфинг (дыхательная психотехника)

Автор - Мара Зиниград сентябрь 2020 года
берет

(no subject)


Продолжение хлебной истории.

А другой ребёнок попробовал дрожжевой хлеб и решил спечь такой же пышный и белый, но на закваске.
И спёк.

Очень хорошо получилось. Эстер, которая виртуозно печёт халы на закваске, сказала: "Что-то много конкурентов развелось". Это комплимент, конечно.

Так что мамы-папы девочек, берите на заметку, где брать женихов, которые и хлеб на любой вкус спекут, и с электроникой управятся, и к малышам подход найдут ))
берет

(no subject)


Приходит ко мне мой ребёнок и говорит:
- Мама, я хочу годик есть другую еду, а потом опять перейду на ЗОЖ. Я хочу мягкий хлеб как в магазине.

Я очень положительно отнеслась к этому. Понимаю, что человек через общение в интернете видит другую жизнь и хочет попробовать. Интересно, что слово "ЗОЖ" и вообще понятие о "правильном" питании не из нашего домашнего лексикона.

Я ответила:
- Конечно! Ты можешь есть то, что хочешь. Только лучше, если ты будешь готовить это сам. Я куплю тебе дрожжи. Белая мука у нас есть.

Ребёнок с большим удовольствием спёк две буханки на дрожжах из белой полбовой муки и три пиццы. Был очень горд собой.
Я сказала, что в семейной жизни очень круто, когда мужчина умеет печь хлеб.

Некоторым детям хлеб не понравился, сказали, что хлеб без закваски вкуса не имеет.

Эта история - маленький пример нашего взгляда на воспитание детей.
Есть мы, с нашим выбором и принципами. Есть люди, произошедшие от нас, но не мы. Каждый из них должен сделать свой выбор, касающийся и больших и маленьких решений, должен взять ответственность за свою жизнь на себя.

Мне кажется основополагающие вещи в полноценном развитии ребёнка: устойчивость его родителей в жизни (постоянство их идеалов и принципов) и свобода выбора для самого ребёнка, право на поиск и на ошибки.

И над всем этим, как неизменная субстанция - безусловная любовь родителей к ребёнку.

Квасной хлеб и хлеб, выросший на дрожжах, внешне могут быть очень похожи. А вкус и химический состав у них совершенно разные. И тесто для этих хлебов всходит с разной скоростью. Так и дети. Вы меня поняли ))
берет

О маме

Записываю свои детские воспоминания и часто ловлю себя на том, что моя Мама будто бы отсутствует в них, будто моя детская жизнь проходила без её участия.
Думала, почему так получается и какую роль я сама играю в жизни моих детей.
Мама - это человек, который нужен ребёнку, как воздух, как вода, как пища. Мы не часто задумываемся о том, как хорошо, что нам есть, чем дышать. Мы вспоминаем о воде только в моменты жажды, а о пище - в моменты голода. Мы принимаем как данность присутствие всех этих вещей в нашей жизни и начинаем ценить их, только когда лишаемся или чувствуем недостаток в них.
Мы с необычайной силой думаем о маме в периоды разлуки с ней и принимаем как должное её присутствие рядом.

В моей памяти сохранилось много ярких и счастливых моментов, связанных с близкими и далёкими людьми, но самые глубокие и сильные воспоминания о Маме - это часы, дни и недели разлуки с ней.

Я помню мою первую поездку без Мамы. Моя любимая, обожаемая бабушка Реля повезла меня "на воды" в Друскининкай. Мне было 7.5 лет. Эта было волшебное путешествие! Полёт на самолёте, поездка по железной дороге, знакомство с Москвой, Ленинградом, с родственниками и друзьями бабушки, чудесные прогулки по прибалтийским паркам, катание на корабле по Неману - всё приносило радость и ощущение счастья и свободы.
Но во всём этом счастье мне не хватало Мамы. Причём в моих детских мыслях Мама пребывала не в образе обычного человека, нет, её образ был значительно шире и безграничней. Мне не хватало её как Вселенной, в которой я могу дышать, греться, могу двигаться и смеяться. Мне всё время хотелось уткнуться в неё, почувствовать её запах и прикосновение её рук к моему телу. Позже ощущение нехватки Мамы притупилось и выместилось приятными событиями и курортными развлечениями. Но часть меня как-будто замерла и перестала дышать.

Иногда я думаю, что было бы, если бы моя Мама всё время была со мной и я не знала бы разлуки с ней.
Моя мама - очень яркий, творческий человек и красивая интересная женщина. И мне передались многие её таланты и способности. Я восхищалась моей Мамой, её гордым профилем, густыми длинными волосами, красивыми женственными руками, её чувством юмора и умением создать вокруг себя тёплую творческую атмосферу. Во мне поднималась детская гордость, когда я шла рядом с Мамой по коридору больницы, шла рядом с врачом в белом халате, на высоких каблуках, рядом с человеком, которого все знают и с которым почтительно здороваются. Мне нравились мамины духи, бусы, шляпы, нравился маникюр на тонких пальцах и помада на губах. Всё это наполняло мою жизнь красотой и вдохновением.
Но дороже всего мне была Мама без макияжа, в домашних тапочках и халате, Мама, пекущая мой любимый маковый пирог, Мама, гладящая мою спинку, Мама, к которой всегда можно прижаться и на минуту забыть обо всех горестях этого сложного мира.
И сейчас я уже давно не ребёнок, но я каждый день благодарю Всевышнего за мою Маму, за то, что она у меня была и есть, за то, что и тогда, и сейчас мне есть к кому прийти и в кого уткнуться.

А про мою роль в жизни моих детей когда-нибудь расскажут они сами. Но помню, как когда-то маленький Хаим очень образно описал моё значение для него. Ему было лет шесть, и он сказал так: "Когда я обнимаю тебя, мне не нужно кушать, я подзаряжаюсь от тебя".

Автор Яна Зиниград
2019 год