Яна Зиниград (yana_zinigrad) wrote,
Яна Зиниград
yana_zinigrad

Первое сентября

.
Приближается грустный день - день, когда миллионы родителей на Земле возьмут своих детей за руку и отведут в странное место, где весь день расписан по минутам, где надо просить разрешения справить нужду, где нет мнений и права голоса, где люди поделены по годам рождения, где нужно сидеть много часов подряд на одном месте, где царят законы стаи и прав тот, кто сильнее. Туда, где всё казённое, где нет места любимым вещам, увлечениям и воображению, где ты всё время что-то кому-то должен, где тебя оценивают и втискивают в тесные рамки стандартов.

Так происходит из года в год. Крики у ворот, просьбы, слёзы бессилия, протянутые руки, последний поцелуй, слова прощания и бесконечное чувство отчаяния, отверженности, предательства.
Так повторяется на второй день и на третий, и через неделю. А потом дети смиряются и даже учатся находить удовольствие в этом принудительном заключении. А в сердце затаивается боль, а в душу закрадывается недоверие к самым близким людям, которые бросили. Потом приходит отчуждение к ним и притупление чувств. Здесь уже не до эмоций и переживаний, здесь нужно выжить.

Но это не самое страшное. Самое страшное, что проходит каких-нибудь 15-20 лет и эти выросшие дети оказываются по другую сторону решётки и так же, как их родители когда-то, на прощание машут рукой своим детям.

Об этом песня Наоми Шемер. Для тех, кто не понимает иврит, Саша перевёл её на русский.

* * *
Оригинал взят у sasha_zinigrad в Первое сентября



Это песня Наоми Шемер
Я попытался перевести слова, но застрял где-то на полпути от подстрочника к тексту.
Там есть аллюзия на (классическую) израильскую песенку про то, как мальчик пять лет бездельничал и т.п., а теперь наконец-то занялся делом и пошел в школу (песня на стихи Ицхока Каценельсона «חמש שנים על מיכאל עברו בריקודים» «Пять лет прошли для Михаэля в танцах»).
Я ее заменил на намек на
"Называли тебя дошколёнком, а теперь первоклашкой зовут."

Первое сентября
Слова и музыка Ноами Шемер

Первое сентября,
Девятьсот шестидесятый год.
Мальчик идет в школу.
Одевает школьную форму.
Оставляет счастливую жизнь позади.

Первое сентября,
Девятьсот шестидесятый год.
Как будто весь мир в тоске.
Учительница пишет на доске.
А он не читает, не видит,
не помнит…

Для него
пять -  это два плюс два,
И совсем другим занята голова.
И эта форма узка для него…
Не говорите ему «ничего!»
Это много чего!

Первое сентября, 7:20.
Он прячет голову в подушку,
Смотрит украдкой на родителей,
Видит на их лицах тень тревоги.

Первое сентября
Такой необычный день.
Все дети уже в классе,
А он все еще под одеялом.
Мечется между явью и сном.


Есть песенка одна…
Как будто грусть сама…
Я помню, что была
Последняя весна.
И пели мне о том,
Как все меня зовут…
А я не мог понять,
в чем праздник тут…

Первое сентября,
Начало восьмидесятых.
Снова мальчик идет в школу.
Одевает школьную форму.
Такой же, как все,
Но другой.

Для него
пять -  это два плюс два,
И совсем другим занята голова.
И эта форма узка для него…
Не говорите ему «ничего!»
Это много чего!


А из-за забора,
Как будто сквозь годы,
В тех же самых воротах,
Глядит на него ТОТ мальчик,
Как будто поет:
Это пройдет, пройдет.

Есть песенка одна…
Как будто грусть сама…
Я помню, что была
Последняя весна.
И пели мне о том,
Как все меня зовут…
А я не мог понять,
в чем праздник тут…


Поете вы ее,
Как будто гимн,
И хочется кричать,
Ногами бить.
Подождите год, два.
Дайте подышать, дайте пожить.
Что такое, в конце-то концов,
Ждет меня там за забором?
.
Tags: анскулинг, материнство, хоумскулинг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments