Яна Зиниград (yana_zinigrad) wrote,
Яна Зиниград
yana_zinigrad

Возвращение

Я вернулась. Так далеко я ещё не путешествовала. Я давно мечтала поехать в свой Свердловск, чтобы увидеть себя и свою жизнь издалека, со стороны. Но мне не пришлось копить деньги на билеты и подниматься по трапу самолёта. Судьба подарила мне эту возможность бесплатно. Всего несколько часов, и я стала другим человеком. Всё земное вдруг смешалось в калейдоскопе, обрело иные очертания и наполнилось новым содержанием и ценностью. Я рада, что вернулась. Я благодарна Всевышнему, что Он дал мне возможность по-настоящему оценить всё, что я имею на Земле.

Я начну рассказ не сначала, а с того момента, когда стало ясно, что в этот раз ребёнок не придёт к нам. Недельное кровотечение закончилось выходом маленькой плаценты. Это было в среду, а весь четверг мы провели на колёсах в поисках аптеки, где можно купить инъекцию анти-Д. Мы вернулись домой окончательно измотанные, но с заветной коробочкой, запакованной вместе со льдом.
Всю пятницу до начала субботы я провела на ногах. А вечером, вскоре после вечерней трапезы у меня началась вторая волна родов, которая сопровождалась сильным кровотечением.

И вот тут меня с головой накрыло волной страха. Я живо представила себе, что потеряю сознание на руках у Саши, на глазах у детей, вдали от всякой помощи. Я ничего не слышала, ни своё тело, ни успокоительные слова Саши, ни объяснения акушерки. Я требовала, чтобы Саша срочно вызвал скорую. Когда он понял, что разговаривать со мной бесполезно, он позвонил в Маген Давид Адом и вызвал машину. Минут через 20 приехал санитар, который по совместительству был и водителем. Я спустилась в машину, где в течение минут 40 он безуспешно пытался поставить мне физраствор.
Ещё через полчаса мы прибыли в приёмный покой Адасы Эйн Карем. Сильное кровотечение продолжалось, но я так бодро вела беседы с медперсоналом, что, видимо, не была похожа на умирающую, поэтому до осмотра гинеколога прошло довольно много времени. Зато когда он увидел положение дел, он произнёс: "Обильное кровотечение. Срочно операция."

Я не буду рассказывать подробности. Скажу только, что весь медперсонал очень доброжелательно и заботливо отнёсся к нам, не смотря на то, что до прибытия в больницу мы занимались разного рода самодеятельностью в их понимании.
Вдобавок к этому мы настаивали на проведении сеанса ультразвука перед началом операции. И даже это требование было удовлетворено.
В 10.30 я попрощалась с Сашей (как мне казалось навсегда) и оказалась в операционной в окружении большого количества мужчин (хирурга, анестезиологов и медбратьев).

После первого глубокого вдоха в маске я полностью отключилась от происходящего со мной.
Дальше было нечто странное. Тела у меня не было. А душа неслась по крутому виражу бесконечной горки (знаете, по такой, какие бывают на детских площадках). Потом всё исчезло. Я видела кровать с будто натянутой между изголовьями белой простынёй. Я, т.е. то, чем я себя ощущала, была над одним изголовьем. Через некоторое время я почувствовала еле заметное движение рядом с кроватью. Я поняла, что это мама и Саша. Они что-то тихо говорили, стоя у бортиков кровати.
Я хотела сказать им, что я здесь, но не могла. Меня очень согревало и обнадёживало их присутствие. Мне хотелось, чтобы они не переставали говорить. Звуки их голосов были моей единственной связью с ними и с миром.
Мне непреодолимо хотелось сказать им о своей любви и почувствовать их в своих объятиях.
Я была как-будто сгустком, до краёв переполненным любовью и благодарностью ко всем и ко всему. Но выразить свои чувства я не имела возможности.

Вдруг на белом полотне простыни возник рот, и я поняла, что могу попробовать говорить. Я кашлянула. Голоса рядом стихли. "Говорите" - глухо произнёс рот. Я понимала, что рот принадлежит мне, но управлять им было очень сложно.
Постепенно на простыне появлялись очертания других частей тела: ушей, пальцев рук и ног. Но всё это было по-отдельности и не имело ко мне отношения. Я была как-бы рядом-над этим. Благодаря появившимся глазам я смогла на короткие миги улавливать родные силуэты Саши и мамы.
Но меня всё больше мучило осознание того, что вернуться в тело я не могу. Я всё время просила их: "Говорите. Всё время говорите." в какой-то момент рядом с мамой и Сашей я увидела расплывчатый облик моей сестры. Я знала, что она приехала в больницу, чтобы дать мне свою кровь. Мне страшно захотелось обнять её. Но я смогла только сказать: "Спасибо" и "Люблю".

Я не знаю, сколько времени прошло до тех пор, пока я почувствовала возвращение. В себя, в своё тело. Я прошептала "модэ ани лефанейха мелех хай вэкаям шеихзарта би нешмати бэхэмла раба эмунатеха". Никогда в жизни, я не вкладывала в эту короткую фразу столько смысла...

Потом была палата в отделении. Ласковые ободряющие слова медсестёр. Первый чай, первый завтрак. Рядом - неотлучно Саша и мама. Потом начались приливы молока и желание поскорее вернуться домой, к детям, к Хаиму.
Я поняла, что не смогу ждать исхода субботы.
Я чувствовала острую потребность в здоровой, возвращающей силы еде. Больничной едой можно было только наполнить желудок, но никак не подкрепить организм. Кроме того, сцеживаться получалось плохо, а при мысли о том, как истосковался по груди Хаим, хотелось бежать домой пешком.

Я не стану описывать нашу встречу. Для детей разлука была тяжёлым испытанием, которое они прошли с удивительной силой духа. Когда я зашла в дом, Хаим спал тяжёлым сном на руках у дедушки. За всю ночь он спал всего часа четыре. Всё остальное время он искал меня и плакал.
Я не могу описать, какой заботой окружили меня дети.

Мы снова были вместе, и это было самое главное. А уроки... Их ещё предстояло извлечь.

Теперь я знаю, что такое страх, который гонит в больницу под нож хирурга. Я никогда не испытывала ничего подобного, рожая одна с Сашей дома с кровотечениями намного более сильными, чем в этот раз.
Часто бывало, что я внутренне осуждала людей за недостаток веры в себя, в свои силы. Мне пришлось испытать это состояние на себе. Я боялась оставить детей сиротами. Если бы мне пришлось решать за детей или за того, кто растёт внутри меня, я бы не сдалась так скоро и не передала их жизни в чужие руки. Бороться за себя у меня, почему-то, не хватило душевных сил.

Я побывала в состоянии полного приятия мира и людей в нём. Я постараюсь чаще возвращаться к этому состоянию.

Я узнала, что такое абсолютная любовь, без условий, без мерок, без отдачи. Я прочувствовала, какое это счастье иметь возможность дарить эту любовь и выражать её действиями. Я постараюсь никогда не забыть об этом.

Я поняла, как много я имею в этой жизни. Я не всегда умела ценить это.

Я знаю, что многих удивит моя откровенность в "прямом эфире", но я чувствую необходимость поделиться с вами всем этим, и мне не хотелось бы делить людей на тех, кому будет доступна эта запись, и на тех, кто прочесть её не сможет. Ведь не в моих возможностях решить, кому мой рассказ действительно нужен. Именно сейчас и именно из первых уст.

Прежде, чем писать об интимных вещах здесь, я "отделяю" их от себя, и мои рассказы и мысли начинают жить отдельной жизнью, как бы параллельно со мной. Я умею хранить самое сокровенное и молчать о нём.
Tags: жизнь, мысли вслух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 113 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →