May 30th, 2006

берет

Преступление по доброй воле

Готовлюсь к Дориной бат-мицве (совершеннолетию). Составляю фильм о ней из эпизодов со старых видеозаписей, там, где Доре было 11 месяцев, 2, 3, 4 года и до сегодняшних дней.

Дети с огромным интересом просматривают старые записи вместе со мной. Добрались до того момента, когда Дора стала старшей сестрой: у нас родилась Мара. На экране - кадры в больнице. Лица детей становятся напряжёнными. 

Я сижу на больничной кровати, на коленях - маленький свёрток. Из него выглядывает помятое красное личико. Рядом со мной - Дора. Ей два года, они с Сашей пришли навестить меня после родов. 
Дора просит положить малышку к ней на колени. Я говорю ей, что она может уронить Мару, и рассказываю, какие маленькие и нежные ручки у сестрички, как осторожно нужно обращаться с ней.
Время кормления новорождённых подходит к концу. Я беру Мару на руки и бережно опускаю в стоящую рядом пластиковую кроватку на колёсиках.

Я знаю, что сейчас мы с Дорой повезём тележку с Марой в специальную комнату для младенцев и поставим её в ряд с такими же брошеными красными существами. Физически чувствуя растущее в комнате напряжение, я начинаю перематывать запись на высокой скорости, дабы сократить кадры, запечатлевшие моё предательство и уменьшить их сокрушительный эффект. 

Больше всех недоумевает Мара: "Зачем ты положила меня в этот тазик? Куда ты везёшь меня? Ты что, отдавала меня куда-то?!"
Я опускаю глаза. К горлу подкатывает ком. Слёзы застилают глаза. Я должна сейчас же найти нужные слова. Объяснить, просить прощения. Мара выбегает из комнаты.

Я не нахожу слова оправдания. Я виновата. Виновата перед ней. 
Страшно не то, что я ОТДАВАЛА ЕЁ. Страшно то, что я делала это ДОБРОВОЛЬНО,