January 25th, 2006

берет

Как дети учились говорить

Родной язык у детей - русский. Т.е. понятно, "сфат эм", "мамэ лошн", "mother tongue" - язык мамы, тот который они слышали ещё сидя внутри, тот на котором им самые ласковые и нежные слова на ушко мама с папой шептали.

Старшие девочки практически не слышали иврит до 5-ти и 3-х лет (соответственно). Они всё время проводили дома (мы с мужем между собой говорим только по-русски), часто общались с родственниками (тоже на русском), изредка с нашими друзьями. Иврит им удавалось слышать во время наших телефонных разговоров и бытовых диалогов в магазинах.

Ситуация с разговорной речью у этих двух дочек была очень интересная. Старшая (Дора) до 3,5 лет говорила на своём ею созданном языке. Словарный состав "дорского" языка был очень богатый. Выражая свои мысли, она строила сложноподчинённые предложения. Кроме меня и мужа, никто не мог понять Дориного "щебета". Она говорила много, быстро и при этом требовала ответной реакции. Те несколько раз, когда она проводила время с бабушками и дедушками без нашего присутствия, мы, передавая дочку родственникам, прилагали к ней словарь на нескольких страницах. Однажды Дора гуляла со своей прабабушкой и захотела пить, её просьба так и не была понята. И напилась она только придя домой, хотя бутылка с водой лежала у бабушки в сумке.

Нечего и говорить о том, какое давление нам, молодым тогда, родителям приходилось выдерживать со стороны родственников, половина из которых была медиками. Нам регулярно объясняли, что ребёнок отстаёт в развитии, и нужно срочно принимать меры. Со своей стороны мы видели, что Дора развита совсем не по-детски, что свой собственный язык только доказывает её гениальность, а не наоборот.

Переход на обычный русский язык был очень быстрым. В возрасте 3,5 лет в течении 2-3 месяцев Дора заговорила на общепринятом языке, за короткое время совершенно забыв свой собственный. В память о нём остались только несколько слов, до сих пор используемых мной и Сашей в домашнем обиходе.

(Я думаю, что на эту тему можно написать потрясающую диссертацию.)
Кстати, младшая дочка, Мара, заговорила точно в то же время, только ей было тогда всего 1,5 года.

Когда в 5 лет Дора не стала ходить в садик, мы познакомились с другими семьями, воспитывающими детей дома. Все они были иврито- или англо-язычными. С этого момента наши дочки начали осваивать иврит. Кроме того, у них появилось представление о новом для них языке – английском, а вместе с этим и желание овладеть им.

Мы встречались с нашими новыми знакомыми редко, не чаще, чем раз в неделю. Поэтому дети учили иврит по учебной компьютерной программе для взрослых, предназначенной для англо-язычных учащихся. Учились дети по своей инициативе, с удовольствием и интересом.

Чем старше становились дети, тем больше была их потребность контактировать с окружающим миром. Удовлетворение этой потребности зависело от уровня знания языка. Это было хорошим стимулом.
С разговорным ивритом ситуация была такая же, как с русским. У Доры начать общаться с людьми заняло несколько лет, у Мары это произошло, практически, за несколько дней.

С третьей дочкой тоже была интересная история. В обществе других людей она говорит немного. И мы с мужем считали, что иврит она не понимает. Недавно мы сидели с ней втроём и как-то случайно выяснилось, что она знает некоторые слова. Тогда, из любопытства, мы стали говорить ей целые предложения на иврите - она блестяще переводила их на русский. Потом попробовали наоборот - с русского на иврит. Результат был тот же. Причём, интересно, что на обоих языках она правильно строила фразы, а не переводила слово в слово. Мы сидели с Сашей с открытыми ртами в полном потрясении: откуда эти знания?

Вообще, когда меня спрашивают, откуда наши дети знают те или другие вещи, я могу ответить только: "из воздуха".